Линда уже почти собрала вещи. Каждый день под началом Брэдли Престона казался испытанием на прочность. Его колкие замечания, несправедливые выговоры и вечное высокомерие медленно, но верно подтачивали её силы. Мысль об увольнении витала в воздухе, становясь всё реальнее. Но в последний момент что-то остановило её — амбиции, долг или простое упрямство. Вместо заявления на стол она положила папку с документами для предстоящей поездки.
Командировка с Престоном. Звучало как наказание. Самолёт должен был доставить их на важные переговоры. Линда надеялась, что несколько дней вне офиса снимут напряжение. Как же она ошибалась.
Сначала был просто сильный турбулентность. Потом тревожное сообщение капитана, заглушённое грохотом. Паника, крики, резкий толчок. И затем — тишина, нарушаемая только шумом прибоя и собственным прерывистым дыханием.
Очнулась она на песке, чувствуя солёный вкус на губах и ноющую боль в плече. Первое, что увидела, — бескрайний океан. Второе — фигуру человека, сидящего на стволе поваленной пальмы неподалёку. Брэдли Престон. Его безупречный костюм был порван, лицо покрыто ссадинами, но в глазах всё так же читалась привычная холодная надменность.
Они осмотрелись. Никаких признаков цивилизации. Только плотная стена тропического леса, золотая полоса пляжа и безжалостное солнце. Обломки самолёта где-то далеко в воде. Никто больше не выплыл.
Так началась их новая реальность. Два человека, связанные узами взаимной неприязни, оказались в ловушке на клочке суши посреди океана. Линда, чьи руки привыкли к клавиатуре и кофе, теперь должна была искать пресную воду и строить укрытие. Брэдли, чей мир ограничивался цифрами прибыли и корпоративными стратегиями, вынужден был разводить огонь и думать о выживании.
Первые дни прошли в тяжёлом, почти враждебном молчании. Они делили найденные припасы из разбитого чемодана — пачку промокших крекеров, немного шоколада, зеркальце. Каждый действовал сам по себе. Но остров не прощал ошибок. Голод, тропические ливни и ночной холод быстро дали понять: старые обиды — роскошь, которую они больше не могут себе позволить.
Необходимость заставила их наладить шаткое перемирие. Линда, оказалось, лучше разбиралась в практических вещах — она нашла ручей и сплела из лиан подобие гамака. Брэдли проявил неожиданную смекалку, соорудив ловушку для рыбы из обломков пластика и проволоки. Их диалоги, сначала сводившиеся к односложным указаниям, постепенно стали длиннее. Они говорили о простом: как лучше сохранить огонь, где могут расти съедобные коренья.
Остров стирал социальные маски. Под напыщенностью босса проглядывала растерянность обычного человека. За привычной сдержанностью Линды открывалась решительность, о которой она сама не подозревала. Их отношения, пройдя через точку кипения, начали медленно оттаивать. Общая борьба за жизнь породила странное, хрупкое взаимопонимание. Ненависть и раздражение сменились настороженным сотрудничеством, а затем и робкой зависимостью друг от друга в этом безжалостном, но прекрасном мире.
Что ждёт их дальше? Смогут ли они дождаться помощи или им суждено навсегда остаться на этом острове? Старые раны ещё дают о себе знать, но каждый новый день приносит не только испытания, но и неожиданные ответы.
