Глубоко в чаще, куда не ведут обычные тропы, притаилось поселение, из которого нет возврата. Оказавшиеся здесь против воли навсегда остаются в его объятиях. Днем они, словно муравьи, пытаются наладить рутину, выстроить хрупкий каркас привычной жизни в надежде отыскать лазейку, слабое место в невидимой ограде, что держит их в плену. Они исследуют старые карты, шепчутся о забытых тропинках, пробуют странные, отчаянные ритуалы, почерпнутые из полуистлевших книг.
Но с последним лучом солнца всё меняется. Сумерки сгущаются неестественно быстро, и привычный мир рушится. Ночью сюда приходят другие хозяева. Не те, что днем шуршат в кустах. Это тени из самой сердцевины древнего леса, и их визиты — не случайность. Они приходят с определенной целью. Жители запираются в домах, гасят огни, замирают в тишине, прислушиваясь к скрипу веток за стенами, к тяжелому дыханию у самого порога. Иногда слышится скрежет по стеклу, иногда — тихий, мокрый шорох, ползущий по крыше. Выживание до рассвета становится единственной и самой сложной ежедневной задачей.
Это место живет по своим законам. Оно не просто ловушка — оно медленно перемалывает волю, подменяя память о внешнем мире шепотом листвы и страхом перед ночью. Одни смиряются, создавая призрачное подобие общества с его правилами и дежурствами. Другие медленно сходят с ума, вслушиваясь в зов темноты. Третьи бесследно исчезают, и о них стараются не вспоминать. Городок затягивает, как трясина, предлагая ложное утешение в виде крыши над головой и соседа по несчастью, но цена за это — вся оставшаяся жизнь, проведенная в ожидании ночного визита. Лес наблюдает и ждет. Он никуда не торопится. У него в запасе вечность.
